Какой банк считается самым крупным в мире? Как получилось, что за годы его работы обеднели люди во всем мире? Каким образом он оказывает влияние на всю мировую экономику? Почему экономическая гегемония крупных держав приблизилась к своему краху?
В экономических новостях, сообщающих о ситуации внутри своей страны и за рубежом, нам часто приходится слышать о Международном Валютном Фонде, Всемирном Банке, каких-то экономических реформах, политике урегулирования, либерализации, глобализации и тому подобном. Как же так вышло, что Соединенные Штаты и прочие западные державы установили собственное господство над мировой экономикой и торговлей? Какую роль в этом сыграли международные институты? Как это связано с неолибералистским проектом глобализации? В настоящей статьей мы поговорим об этих реформах и по возможности прольем свет на обратную сторону деятельности международных экономических организаций.
Бреттон-Вудское соглашение и начало гегемонии стран Запада
Вторая мировая война — самая кровопролитная война в истории человечества — коренным образом изменила мир. Одним из ее последствий стало полное разрушение Европы и крах политической и экономической мощи Великобритании.
Соединенные Штаты, которым почти полностью удалось избежать разрушений из-за своей удаленности от театра военных действий, стали экономической базой для восстановления стран Европы. Ключевым событием в процессе установления новой денежной системы в послевоенном мире стала Бреттон-Вудская конференция, которая прошла с 1 по 22 июля 1944 года в американском штате Нью-Гэмпшир. Можно сказать, что эта международная конференция под председательством США определила исход всей войны и стала залогом победы союзников по антигитлеровской коалиции.
Это мероприятие также называлось «денежно-финансовая конференция ООН». В результате ее проведения был выработан комплекс общих правил и принципов работы учреждений, которые установили новый режим финансовых отношений во всем мире. Заключенные в ходе этой встречи соглашения стали основанием для формирования Международного Валютного Фонда и Международного банка реконструкции и развития, который в настоящее время является частью Всемирного Банка.
Для Соединенных Штатов важнейшее достижение этой встречи состояло в том, что американские политики добились превращения доллара в гарант, который заменил собой золото при заключении международных сделок. Так называемый плавающий обменный курс существовавших в мире валют был заменен на стабильный, а управление этой новой денежной системой оказалось в руках все тех же недавно образованных мировых структур.
Появление устойчивого обменного курса означало, что страны, избравшие американский доллар в качестве валюты для осуществления своих торговых сделок, могли в любой момент приобрести в центральном банке США (Федеральном резерве) унцию золота за 35 долларов. Для Соединенных Штатов такой обмен не представлял особых трудностей, потому как на тот момент эта страна располагала более половиной всех официальных запасов золота. Согласно все тем же соглашениям, управлять этой системой, регулирующей финансовые операции во всем мире, стали сами американцы и их европейские союзники. Такое положение без изменений сохранилась вплоть до наших дней. Кроме того, большинство стран мира согласилось использовать американский доллар при совершения международных торговых сделок. Представители Советского Союза, хотя и присутствовали на самих переговорах, воздержались от утверждения окончательного договора и впоследствии называли новые финансовые структуры «мировым филиалом Уолл-стрита».
Любопытно, что либералы всегда настаивали на минимальном вмешательстве политики в экономику, называя механизм свободной рыночной экономики «невидимой рукой» и «системой спроса и предложения», которая недостижима для государственного вмешательства. Они умышленно завуалировали тот факт, что фундамент нового капиталистического мира, заложенный в Бреттон-Вудсе, основывался именно на политике. Запад в лице Америки и ее союзников на долгие десятилетия взял в свои руки бразды правления в мировой экономике. Горьким историческим уроком, зафиксировавшим сложившуюся ситуацию и по иронии судьбы положившим конец бреттон-вудской системе, стал так называемый никсоновский шок.
Дело в том, что в 1971 году, когда в Европе снова начался подъем экономики, увеличение мощи Германии и Японии сократило долю США в мировой экономики с 35 до 27%. Уровень инфляции и безработицы в этой стране в июне того же года достиг соответственно 6,1 и 5,8%. Вместе с тем проблема Соединенных Штатов состояла в том, что экономически развитая Западная Германия, которая не желала ограничивать сильную марку рамками политики МВФ, вышла из бреттон-вудской системы. Уже через три месяца в экономике страны начались положительные сдвиги. Одновременно с этим курс доллара по сравнению с немецкой маркой сократился на 7,5%. Затем и другие европейские страны заявили о своем желании обменять в Федеральном резерве (центральном банке США) имеющиеся у них долларовые активы на золото. Так, в июле Швейцария получила золота на 50 миллионов долларов, а в августе ее примеру последовала Франция, пополнившая собственный золотой запас на сумму в 191 миллион. На фоне столь значительного сокращения золотых слитков в хранилищах США еще больше усилилось падение курса доллара по сравнению с другими иностранными валютами. Тогда же и Швейцария приняла решение о выходе из бреттон-вудского соглашения.
Постепенно внутри самих Соединенных Штатов на правительство стали оказывать серьезное давление с требованием аннулировать все соглашения, принятые на Бреттон-Вудской конференции. После поступления от Конгресса ряда докладов, в которых описывались негативные последствия сохранения привязки курса доллара к золоту, 13 августа 1971 года на секретном совещании в Кэмп-Дэвиде при участии главы Казначейства Джона Конелли (John Connoly), председателя совета директоров Федеральной резервной системы Артура Бернса (Arthur Burns) и еще 12 важнейших лиц в американской экономике президент США Ричард Никсон подписал директиву, согласно которой главе казначейства предписывалось приостановить обмен долларов на золото. Данная мера положила конец процессу, когда другие страны свободно конвертировали свои доллары в золотые слитки, подорвала одну из основ бреттон-вудской системы и стала прологом его полной отмены в 1973 году. Таким образом, благодаря решению американского президента простая зеленоватая бумага, отпечатанная в США, сама собой, словно по волшебству, приобрела некую стоимость и стала денежным обеспечением для целого ряда стран. Такую валюту, которая основывается лишь на некой директиве, законе или соглашении, а не на действительно ценном товаре, таком как золото или серебро, называют фидуциарными деньгами, от латинского слова fiat в значении «будет тем, чем захочет».
Международный Валютный Фонд
МВФ является международной организацией, образованной по итогам Бреттон-Вудской конференции в 1944 году с целью «восстановления системы международных выплат». Она начала свою работу в 1945 году при участии 29 стран. Головной офис этой структуры находится в Вашингтоне, а руководство по очереди осуществляется Соединенными Штатами и европейскими странами.
Сейчас главой МВФ является гражданка Франции Кристин Лагард (Christine Lagarde). В настоящий момент членами этой финансовой организации являются почти 190 стран мира (Иран в их числе). У каждой из них своя конкретная доля, которая представляет собой некий членский взнос и является основным резервом Фонда. Размер вклада каждой страны определяет ее возможности пользоваться правами и преимуществами МВФ и, разумеется, участвовать в его управлении. В данное время порядка 50% общего резерва Фонда составляет доля семи промышленно развитых стран мира (США, Великобритании, Франции, Японии, Италии, Германии и Канады), а также Саудовской Аравии. Конечно же, самая большая доля принадлежит Соединенным Штатам. Заявленными целями этой организации является следующее: развитие мирового финансового сотрудничества, гарантия материальной стабильности, оптимизация международной торговли, увеличение уровня занятости, устойчивое экономическое развитие и снижение бедности во всем мире.
В обязанности Фонда входит оказание материальной помощи тем входящим в него странам, у которых наблюдается отрицательное сальдо платежного баланса. Вместе с тем после Исламской революции с 1979 по 1987 года Иран не получал никаких кредитов от этой организации и вообще не поддерживал с ней прочных связей. Однако после прихода к власти в 1987 году «правительства конструктивности» под руководством президента Али Акбара Хашеми-Рафсанджани (Akbar Hashemi Rafsanjani), в период, когда страна переживала нехватку наличности, а торговый баланс был в сильном минусе, Исламская Республика получила несколько траншей финансовой помощи из МВФ. Иран стал членом этой организации еще в 1945 году, когда свое согласие на это дал парламент страны. С 1954 по 1972 года, до того, как цены на нефть начали неожиданно расти, Иран много раз получал кредиты от МВФ. За все это время в страну поступило 18 траншей, самый большой из которых на сумму в 35 миллионов долларов был получен в 1960 году. Однако начиная с 1972 года и вплоть до начала революции Иран уже сам неоднократно предоставлял кредиты МВФ, общая стоимость которых составила 990 миллионов СПЗ (специальных прав заимствования — специфическая валютная корзина Фонда, в которую вошли самые стабильные валюты, такие как доллар, йена, фунт стерлингов, а позднее и евро).
Эти кредиты были выплачены Ирану в течение семи лет. После почти десятилетия застоя в отношениях Исламской Республики с МВФ в феврале 1990 года впервые за 12 лет страну посетила группа специалистов из этой организации, после чего отношения более или менее наладились. Начиная с 1999 года в Иране побывало почти 30 специализированных делегаций Фонда, и страна несколько раз получала от него кредитные транши. Вместе с тем необходимо отметить, что эти отношения неоднократно испытывались на прочность из-за давления, которое на них оказывали Соединенные Штаты. Например, в середине девяностых годов Иран обратился к Фонду с просьбой предоставить ему кредит на сумму 400 миллионов долларов, который он, являясь членом этой организации, имел полное право получить. Однако правительство Билла Клинтона, которое вело по отношению к Исламской Республике враждебную политику, вынудило МВФ поставить условием предоставления заема проведение немедленных структурных реформ в Иране. Тегеран, разумеется, отказался от этого требования, поэтому кредит так и не был получен.
Вместе с этим одной из важнейших функций Фонда является ежегодное предоставление аналитических отчетов, которые стали своего рода источником информации для разных стран. Для своих членов МВФ разрабатывает конкретные рекомендации и программы реформ, целью которых является либерализация национальной экономики и ее вовлечение в мировой рынок. После окончания ирано-иракской войны в Исламской Республике тоже реализовывались экономические рекомендации МВФ и, конечно же, Всемирного Банка для урегулирования и либерализации экономики. Каждый из трех бывших президентов Ирана хотя бы несколько раз за период исполнения своих полномочий действовал в соответствии с этими программами и рекомендациями. По тем или иным причинам они сталкивались с определенными трудностями, которые имели как отрицательные, так и положительные последствия для экономики страны. Одним из них, кстати, стала сильная инфляция в середине девяностых годов, составившая 50%. Кстати, одним из ярких примеров реализации предписаний МВФ стала постсоветская Россия, где тогдашний президент Борис Ельцин и придерживающийся либеральных взглядов премьер-министр Егор Гайдар изо всех сил принялись проводить эти реформы в жизнь. Результатом этого стало увеличение уровня бедности, дикий рост инфляции, падение курса рубля, резкое увеличение показателя степени расслоения общества, так называемого коэффициента Джини, и многое другое. Конечно, можно привести примеры, когда подобные реформы приносили положительные результаты. К числу таких стран относятся Малайзия и Турция, которые считаются образцами реализации рекомендаций этих мировых денежно-финансовых институтов.
Страны, которые становятся членами МВФ, принимают на себя ряд основных обязательств. Самые важные из них прописаны в четвертой статье устава этой организации:
* Каждая страна, в соответствии с имеющимися у нее условиями, должна стараться выбирать такую финансовую и экономическую политику, которая бы отвечала реализации гармоничного экономического роста на фоне адекватной стабильности цен;
* С укреплением экономической и финансовой базы и возникновением определенного валютного режима, который бы не порождал вредных для международной денежной системы аномалий, должны сформироваться необходимые условия для создания экономической стабильности;
*Следует воздерживаться от неуместного вмешательства в установлении валютного курса или международную денежную систему с целью предотвращения создания адекватного баланса в шкале выплат либо получения преимуществ от нечестной конкуренции с другими членами;
* Национальная валютная политика должна соответствовать обязательствам, указанным в настоящем разделе.
Посмотрев на эти обстоятельства, можно представить себе, какую важную роль МВФ играет в ориентировании национальных экономик и, как следствие, всей международной политики. Важно отметить, что право голоса Америки составляет почти 18% от общего числа голосов, в то время как у Китая и России — 3,8 и 2,4% соответственно. Сегодня ни для кого не секрет, что Международный Валютный Фонд и Всемирный Банк — это экономические рычаги установления гегемонии Соединенных Штатов и их западных союзников. Более того, это рычаги, которые вопреки предположению и пропаганде некоторых либералов вовсе не отделяют свою деятельность от политики, а, напротив, целиком завязаны на политических амбициях США и европейских держав.
Группа Всемирного Банка
Этот банк представляет собой объединение пяти международных организаций, относящихся к ООН, основная деятельность которых заключается в оказании помощи развивающим странам в их борьбе с бедностью. К этим организациям относятся следующие структуры: Международный банк реконструкции и развития, Международная ассоциация развития, Международная финансовая корпорация, Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций и Международный центр по урегулированию инвестиционных споров.
Согласно отчету Информационного центра Всемирного банка, в 2012 году эта группа потратила порядка 30 миллиардов долларов на предоставление кредитов развивающимся странам. Две основные цели, заявленные группой, — исчезновение феномена «крайней бедности» и создание всеобщего благополучия во всем мире. Важнейшим механизмом работы этой группы считается предоставление кредитов по предпочтительному курсу, а также финансовая помощь в плане реализации инфраструктурных проектов в развивающихся и бедных странах, включая проекты в сфере сельского хозяйства, сельского строительства, гуманитарного развития и так далее. Разумеется, все эти действия выполняются при гарантии проведения в государствах-заемщиках структурных преобразований в тех областях, на которые укажет группа Всемирного Банка.
Штаб-квартира объединения находится в Вашингтоне. По традиции, председатель Всемирного Банка тоже является гражданином США. Его кандидатуру представляет президент этой страны, а Совет директоров лишь может ее утвердить или нет. Как правило, председатель исполняет свои полномочия в течение пяти лет. Здесь стоит оговориться, что в 2012 году на должность главы Всемирного Банка Барак Обама впервые выдвинул представителя другой страны. Им стал кореец Джим Ен Ким, у которого, разумеется, было и американское гражданство.
Вполне ясно, что Соединенные Штаты представляют собой крупнейшего акционера этой группы и определяют ее политику. Членами основной структуры, входящей в эту группу, то есть Всемирного банка реконструкции и развития, являются 193 члена ООН вместе с Косово, что свидетельствует о значительном влиянии этой организации. В качестве любопытного примера из истории вспомним случай, когда в 2005 — 2007 годах председателем Всемирного Банка был Пол Вульфовиц, бывший заместитель министра обороны США Дональда Рамсфелда и главный составитель плана нападения на Афганистан!
Соединенные Штаты, Япония и Германия имеют в своем распоряжении львиную долю акций в этой группе. К слову, для любого изменения в ее структуре или основной тактике действий необходимо согласие как минимум 85% голосов, за счет чего США удается блокировать любые усилия в данном направлении. Членом этой группы может стать любое государство, которое в качестве основы получает 250 голосов (при условии, что оно предоставит точные сведения о состоянии своей экономики). Каждый дополнительный голос предоставляется согласно размеру капитала, который государство вносит в Международный Валютный Фонд. В пятерку ведущих инвесторов входят Соединенные Штаты, Япония, Германия, Франция и Великобритания. За ними идут Китай, Россия и Саудовская Аравия. В последние годы КНР предпринимает усилия, направленные на то, чтобы потеснить Германию и войти вместо нее в тройку лидеров.
В последние годы независимые экономисты и неправительственные организации активно критикуют работу группы Всемирного Банка, включая, конечно, и сам МВФ. Одним из основных критиков является известный американский экономист Джозеф Стиглиц (Joseph Stiglitz), который в 1997 — 2000 годах был ведущим экспертом этой организации.
Основная суть критики сводится к рекомендациям группы Всемирного Банка в отношении либерализации экономики и вовлечения отдельных государств в так называемый мировой свободной рынок в обмен на предоставление кредита и некоторых других льгот. Данные рекомендации, как правило, не учитывают особенности разных стран в плане экономической базы, культурных, социальных и политических условий, а также степень государственного контроля хозяйственной сферой. Вместо этого Всемирный Банк выписывает для всех один и тот же рецепт экономических реформ. Поспешная и похожая на взрыв реализация политики Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда, известной под названием «шоковая терапия», обычно приводит к непоправимым экономическим последствиям. Дело в том, что эти организации не предлагают никакого определенного механизма для создания «страховочной сетки» для поддержки тех слоев населения, которые несут огромные убытки из-за проведения такой жесткой политики.
В странах, где государство на протяжении долгих лет оказывало поддержку населению в виде выплат разного рода субсидий, реализация подобной политики группы Всемирного Банка, которую обычно его представители требуют проводить в крайне сжатые сроки, может иметь крайне разрушительные последствия.
Есть и критика иного плана. Она звучит из уст новых экономически развитых государств. Они указывают на то, что институты Всемирного Банка находятся под жестким контролем Соединенных Штатов, которые осуществляют собственную политику путем ориентирования мировой экономики в нужное им русло. В частности, страны, входящие в группу БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южноафриканская Республика), за последние несколько лет неоднократно говорили на своих конференциях о монополистских устремлениях Соединенных Штатов и их экономических союзников.
Критики мотивируют свою позицию и с культурной точки зрения. По их мнению, данные финансовые институты, следуя собственному монополистскому представлению о человеческом развитии и прогрессе, уничтожают культурную специфику других стран, делая мир одноликим и превращая его в охвостье сильных западных держав. Кроме того, согласно программам и рекомендациям данных финансовых институтов, развивается идеологическая установка на то, что ради собственного развития и прогресса все без исключения страны мира просто обязаны последовать инструкциям этих организаций во главе с США и принять помощь с их стороны. Канадская исследовательница Кэтрин Кауфильд (Catherine Caufield) в своей книге «Мастера обмана: Всемирный Банк и нищета народов» («Masters of Illusion: The World Bank and the Poverty of Nations»), опубликованной в 1996 году, стала одной из первых, кто ясно изложила этот взгляд на МВФ.
Джозеф Стиглиц, который был деликатно уволен из Всемирного Банка за мягкую критику процесса экономической «глобализации», в своем интервью газете Gardian 29 апреля 2001 года отчасти раскрыл истинное содержание рекомендаций и программ этих финансовых институтов, которые они давали правительствам разных стран мира.
Стиглиц ссылается на один из документов под названием «Стратегия помощи государству (на базе его собственных ресурсов)», который, по словам сотрудников Всемирного Банка, составляется после тщательного «изучения» экономики страны, обратившейся за получением кредита. Экономист утверждает, что на самом деле это «изучение» состоит в посещении страны с проживанием в пятизвездочном отеле и встрече с ее министром экономики, который рассказывает о своем бедственном положении и просит (а точнее умоляет) оказать ему помощь. В своем интервью английскому изданию Стиглиц рассказал, что у Всемирного Банка есть программа, состоящая из четырех этапов, которая одинакова для всех стран, поэтому представителям банка не нужно проводить никакого специального исследования, чего они, по сути, никогда и не делают.
Первый этап состоит в массовой приватизации. По мнению эксперта, многие политики в развивающихся странах вместо того, чтобы выступать против продажи на торгах национальных корпораций, связанных с инфраструктурой страны (обеспечивающих, например, поставки воды или энергии), используют предложенную Всемирным Банком тактику по подавлению внутренней критики и думают только о своих баснословных процентах от этих сделок.
«Вы бы видели, — говорит Стиглиц, — как округляются их глаза, когда они представляют размер своей комиссии (в несколько миллиардов долларов) от продажи предприятий по заниженной стоимости».
Второй этап заключается в либерализации рынка капитала. Данная реформа рассчитана на привлечение мировых инвестиций и появление в стране огромной денежной массы (как результат экономического подъема). Тем не менее, с точки зрения Стиглица, данная реформа, как правило, спустя некоторое время приводит к оттоку капитала. Он называет это колесом «горячих денег», которое проходит по стране, где реализуются программы Всемирного Банка. Эти «горячие деньги» поступают в непроизводящие сектора национальной экономики (жилье и валюта) для оценки внутренней ситуации, однако при появлении первых негативные признаков начинают покидать страну, опустошая ее казну. Для того, чтобы убедить инвесторов не уводить свой капитал, государственные чиновники, опять-таки согласно рекомендациям МВФ, вводят процентные ставки на уровне 30%, 40% и даже 80%. Результат этого легко предугадать — национальная собственность обесценивается, внутреннее производство сворачивается, казна еще больше опустошается и так далее.
В этот момент, когда народ уже полностью обессилел, наступает третий этап под названием «рыночное ценообразование». По словам Стиглица, тогда происходит резкий взлет цен на основные потребительские товары, включая продовольствие, газ и воду. Затем наступает промежуточный этап, который экономист называет «бунтом МВФ».
Дело в том, что внезапное прекращение государственных субсидий на основные потребительные товары приводит к массовым социальным протестам. Здесь он приводит примеры индонезийских протестов в 1998 году, последовавших после отмены субсидий на топливо и продукты, и аналогичную волну общественного недовольства в 2000 и 2001 года в Эквадоре и Боливии. Данное обстоятельство создает предпосылки для еще большего оттока инвестиций и банкрота государственных предприятий. При этом иностранцам удается получить за мизерные цены все то, что остается от национального достояния.
Четвертый этап так называемой свободной торговли реализуется под руководством Всемирного Банка и Всемирной Торговой Организации. Стиглиц считает, что начало этой модели было положено еще в период «опиумных войн» в Китае. Суть в том, что международные финансовые структуры открывают границы стран Азии, Африки и Латинской Америки для наплыва товаров западного производства. С другой стороны, импорт товаров из стран третьего мира (например, сельскохозяйственной продукции) всячески ограничивают и облагают разными тарифами.
Слова Стиглица заслуживают пристального внимания не только потому, что он долгие годы работал по экономической линии в американском правительстве и возглавлял совет экономических экспертов при президенте США Билле Клинтоне. Дело в том, что этот специалист имеет опыт работы в святая святых Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда.
Откровения Рави Канбура
Профессор Рави Канбур (Ravi Kanbur) из Корнелльского университета США — известный специалист индийского происхождения, занимающийся вопросами экономического развития. В 1998 году он возглавил группу экспертов, которым было поручено составить «отчет о мировом развитии», проанализировав ситуацию с бедностью в разных странах мира.
По инициативе Канбура в качестве дискуссии для составления предварительного текста этого отчета в интернете прошла конференция под названием «Бреттон-Вудский проект и неополицейская структура», в ходе которой о своем мнении на этот счет высказались порядка ста специалистов. Сам Рави Канбур, а также большое число участников этой конференции, вопреки мнению экспертов, относящихся к главному течению и придерживающихся ультралиберальных взглядов Всемирного Банка, выступили за составление программ налогового перераспределения и выделения дополнительных бюджетных средств для социального обеспечения и борьбы с бедностью во всем мире. В результате этого в июне 2000 году Рави Канбур был вынужден уйти в отставку. По мнению многих независимых экспертов и неправительственных экономических организаций США, эта решение было вызвано отказом публиковать в итоговой версии отчета рекомендации Канбура и участников его конференции, а также давлением тогдашнего министра финансов США Лоуренса Саммерса (Lawrence Summers), ставшего впоследствии ректором Гарвардского университета. Кстати, именно Саммерс и был одним из главных архитекторов жестких реформ Всемирного Банка, известных как «шоковая терапия».
Политика структурных преобразований — ключ к счастью или мать пороков?
Политика структурных преобразований (Structural adjustment Policies) представляет собой комплекс предварительных условий неолибералистского толка, которые принимает на себя страна, получающая кредит у Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда. Так, в период президентства в Иране Али Акбара Хашеми-Рафсанджани в 1989 — 1997 годах эти программы были известны под названием «умеренной экономической политики». Вкратце, суть этих условий сводится к следующему:
— дерегуляция экономики с целью сокращения роли государства и упрощения внешней торговли;
— уменьшение или полная отмена таможенных тарифов ради большего привлечения к зарубежным рынкам;
— увеличение банковской ставки для роста иностранных инвестиций;
— отмена либо сокращение до минимального уровня субсидий в топливной и продовольственной сферах;
— дерегуляция рынка рабочей силы и увеличение «гибкости» в отношениях между трудящимися и работодателями, чтобы транснациональные корпорации могли легче начать свою работу;
— минимализация или полная отмена государственного вмешательства в ценообразование и, как следствие, установление цен с учетом требования и предложения;
— снижение либо сокращение высоких налогов для иностранных компаний с целью привлечения инвестиций из-за рубежа (здесь стоит отметить, что западные державы предлагают развивающимся странам модель, которая является прямо противоположной их собственной, ведь на Западе действует жесткая налоговая политика).
Все эти манипуляции в конечном итоге должны гарантировать возвращение государством-заемщиком взятых им кредитов. Само по себе это не вызывает никаких споров, потому как вполне естественно, что по долгам надо платить. Между тем на практике проводить борьбу с бедностью не удается, хотя именно это и было главной причиной обращения за кредитом. Более того, в случае исполнения всех этих предварительных условий мировые державы, стоящие во главе данных финансовых институтов, получают гораздо больше, чем изначально выдавали. Поскольку экономика страны включает в себя массу разных аспектов и представляет собой весьма запутанную систему, далее мы попытаемся аргументировать свою точку зрения путем приведения некоторых веских доказательств.
Одним из главных последствий реализации предписаний этих двух финансовых институтов является отмена или резкое сокращение государственных субсидий в сфере здравоохранения и образования. Следующим шагом становится аннулирование субсидий в области транспорта и снабжения продовольствием. С другой стороны, в целях облегчения экспорта и получения от него прибыли курс национальной валюты держится низким по отношению к доллару, в результате чего стоимость национального достояния резким образом снижается. Далее на повестку дня встает вопрос о приватизации национальной промышленности. Важно то, что эта промышленность работает в разных сферах инфраструктуры, которым нужны серьезные инвестиции, но которые в краткосрочной перспективе имеют сравнительно низкую отдачу (кстати, именно поэтому по большей части правительства развивающихся стран и занимаются поддержкой этих секторов). Ввиду того, что предпринимательские круги внутри страны не имеют значительных финансовых средств и логистических возможностей для приватизации национальной промышленности, которая к тому же не сможет окупить себя в ближайшее время и будет приносить лишь самую малую прибыль, за дело берутся крупные транснациональные корпорации. Таким образом, экономические рычаги тех или иных стран оказываются в руках международных корпораций, которые к тому же в долгосрочной перспективе получают от этого немалую прибыль. С другой стороны, с отменой субсидий на внутреннее производство, снятием таможенных тарифов и появлением на национальном рынке крупных корпораций резко сокращается конкурентоспособность внутреннего производителя и возрастает возможность полного банкротства производственного сектора внутри самой страны. Другие факторы — фиксация заработных плат и дерегуляция отношений найма, что может привести к резкому сокращению реальных доходов трудового населения (к слову, уже сейчас это можно наблюдать в таких странах, как Китай, Бангладеш и Вьетнам). В качестве примера приведем пакет политических реформ МВФ для Аргентины и Бразилии в конце девяностых — начале нулевых годов. В Аргентине в 2000 — 2001 годах при непосредственном руководстве Фонда соглашательская политика местных властей привела к началу активных протестов в декабре 2001 года, которые, в свою очередь, создали предпосылки для усиления позиций левых сил в политике этой страны и приходу к власти «перонистов», выступивших за поддержку национальной экономики (с сильной примесью социалистических идей) и критиковавших политику Соединенных Штатов. К их числу относился бывший президент Аргентины Нестор Киршнер (Nestor Kirchner) и его супруга, нынешняя глава государства Кристина Фернандес де Киршнер (Cristina Fernández de Kirchner).
Профессор экономики Артур Макиван (Arthur MacEwan) из Массачусетского университета в Бостоне, который является одним из крупнейших специалистов по проблемам борьбы с бедностью и неравенством, в своей статье, опубликованной на сайте Foreign Policy in Focus 1 сентября 2001 года, обстоятельно проанализировал то, как рекомендации Международного Валютного Фонда спровоцировали декабрьские протесты в Аргентине.
Одним из лозунгов МВФ считается увеличение «гибкости рабочей силы». Данная реформа состоит в том, что ради «рентабельности» и «сокращения производственных расходов» следует сократить участие правительств в составлении трудового законодательства и трудовых соглашений. Кроме того, согласно господствующим в этой организации неолиберальным идеям, в борьбе за права трудящихся профсоюзы как один из влиятельных игроков в национальной экономике должны уйти в тень — либо вообще прекратить существование. Вероятно, благодаря этому рентабельность производства, которая так беспокоит собственников транснационального капитала, будет увеличена, однако тогда исчезнет профессиональная безопасность трудовых масс в том плане, что работодателям будет предоставлена возможность увольнять сотрудников тогда, когда им это вздумается. К тому же из-за острой конкуренции на рынке труда заработные платы начнут снижаться до уровня прожиточного минимума, а без контроля профсоюзов и национальных правительств вновь начнут появляться центры потогонного производства. Они представляют собой небольшие по размеру производственные цеха, где не соблюдаются никакие санитарные нормы и трудятся лица, еще не достигшие совершеннолетнего возраста. Таких уже сейчас весьма много в Индии, Мьянме, Бангладеше, Вьетнаме и Китае. В этих странах за плату меньше двух долларов в день люди трудятся по 12 часов, чтобы производить для мирового рынка последние модели одежды и обуви таких марок, как Adidas, Nike, Gucci и многих других.
Дерегуляция экономики в развивающихся странах, к которой настоятельно призывают данные финансовые институты, сокращает контроль национальных правительств за предпринимательской деятельностью транснациональных корпораций, которые, как правило, принадлежат все тем же пяти главным странам-инвесторам этих организаций, а также приводит к формированию крупных преступных объединений, обладающих значительными материальными ресурсами и властью. В результате этого в обществе растет коррупция и увеличивается разрыв между бедным большинством и богатым меньшинством.
Защита окружающей среды почти никак не фигурирует в рекомендациях этих финансовых институтов, потому как их главной целью является увеличение экспорта на базе мирового распределения труда и принципа «относительного превосходства». Между тем остаются без внимания проблемы изменения эксплуатации природных ресурсов и окружающей среды и особенно нерациональной добычи полезных ископаемых, которые главным образом экспортируются в сыром виде. Трагедия, возникшая в результате политики «глобализации» Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда, когда в прошлом десятилетии началась вырубка амазонских джунглей, стала настоящей катастрофой планетного масштаба и одной из причин глобального потепления.
Неэффективность ВБ и МВФ в решении кризисов
Конечно же, мы не можем описать все проблемы, которые существуют в этой сфере, однако, подводя итог нашей статье, стоит поговорить о том, что эти международные институты не в состоянии урегулировать современные финансовые кризисы. По крайней мере в двух случаях рекомендации Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда сыграли негативную роль: кризис песо в Мексике в 1995 и финансовый кризис в Юго-Восточной Азии в 1997 годах.
Главной причиной восточноазиатского кризиса в Таиланде, Индонезии, Южной Корее, Малайзии и на Филиппинах стал большой объем иностранных краткосрочных кредитов, превышающий внутренние инвестиции, а также чрезмерная открытость национальных экономик транснациональным «горячим деньгам», о которых говорил Джозеф Стиглиц. В середине девяностых годов в жилищный сектор этих стран поступило колоссальное количество денежной массы. Спустя некоторое время, когда жилищный «пузырь» лопнул, частные компания не смогли вернуть взятые кредиты. Именно в тот момент, выдвинув свои рекомендации, к ситуации подключились Всемирный Банк и Международный Валютный Фонд. Вопреки всем своим прежним предписаниям, направленным на либерализацию экономики и снижение роли государства в хозяйственной деятельности стран, на этот раз ради спасения от кризиса данные структуры (вместе с Министерством финансов США) посоветовали правительствам этих стран принять на себя выплату кредитов, взятых частным сектором. В результате этого значительная часть национального капитала была потрачена на погашение долга негосударственных компаний. Этот шаг вместе с некоторыми другими решениями, такими как резкое повышение процентной банковской ставки, привел к сильному ухудшению экономической ситуации и неожиданному оттоку из этих стран «горячих денег», из-за чего национальные экономики приблизились к стадии банкротства.
Любопытно, что из всех этих пяти стран наименьший ущерб понесла Малайзия. Сначала там по инициативе заместителя премьер-министра страны Анвара Ибрагима (Anwar Ibrahim) было решено положиться на МВФ и с его помощью обеспечить приток денежных средств в экономику страны, поэтому начавшейся в ней кризис оказался крайне губительным. Однако затем за дело взялся премьер-министр страны Махатхир Мохамад (Mahathir bin Mohamad), отказавшийся выполнять антикризисные меры международных финансовых институтов. Вместо этого правительство установило свой прямой контроль над рынком капитала, чтобы помешать губительному для экономики страны оттоку «горячих денег».
В экономических новостях, сообщающих о ситуации внутри своей страны и за рубежом, нам часто приходится слышать о Международном Валютном Фонде, Всемирном Банке, каких-то экономических реформах, политике урегулирования, либерализации, глобализации и тому подобном. Как же так вышло, что Соединенные Штаты и прочие западные державы установили собственное господство над мировой экономикой и торговлей? Какую роль в этом сыграли международные институты? Как это связано с неолибералистским проектом глобализации? В настоящей статьей мы поговорим об этих реформах и по возможности прольем свет на обратную сторону деятельности международных экономических организаций.
Бреттон-Вудское соглашение и начало гегемонии стран Запада
Вторая мировая война — самая кровопролитная война в истории человечества — коренным образом изменила мир. Одним из ее последствий стало полное разрушение Европы и крах политической и экономической мощи Великобритании.
Соединенные Штаты, которым почти полностью удалось избежать разрушений из-за своей удаленности от театра военных действий, стали экономической базой для восстановления стран Европы. Ключевым событием в процессе установления новой денежной системы в послевоенном мире стала Бреттон-Вудская конференция, которая прошла с 1 по 22 июля 1944 года в американском штате Нью-Гэмпшир. Можно сказать, что эта международная конференция под председательством США определила исход всей войны и стала залогом победы союзников по антигитлеровской коалиции.
Это мероприятие также называлось «денежно-финансовая конференция ООН». В результате ее проведения был выработан комплекс общих правил и принципов работы учреждений, которые установили новый режим финансовых отношений во всем мире. Заключенные в ходе этой встречи соглашения стали основанием для формирования Международного Валютного Фонда и Международного банка реконструкции и развития, который в настоящее время является частью Всемирного Банка.
Для Соединенных Штатов важнейшее достижение этой встречи состояло в том, что американские политики добились превращения доллара в гарант, который заменил собой золото при заключении международных сделок. Так называемый плавающий обменный курс существовавших в мире валют был заменен на стабильный, а управление этой новой денежной системой оказалось в руках все тех же недавно образованных мировых структур.
Появление устойчивого обменного курса означало, что страны, избравшие американский доллар в качестве валюты для осуществления своих торговых сделок, могли в любой момент приобрести в центральном банке США (Федеральном резерве) унцию золота за 35 долларов. Для Соединенных Штатов такой обмен не представлял особых трудностей, потому как на тот момент эта страна располагала более половиной всех официальных запасов золота. Согласно все тем же соглашениям, управлять этой системой, регулирующей финансовые операции во всем мире, стали сами американцы и их европейские союзники. Такое положение без изменений сохранилась вплоть до наших дней. Кроме того, большинство стран мира согласилось использовать американский доллар при совершения международных торговых сделок. Представители Советского Союза, хотя и присутствовали на самих переговорах, воздержались от утверждения окончательного договора и впоследствии называли новые финансовые структуры «мировым филиалом Уолл-стрита».
Любопытно, что либералы всегда настаивали на минимальном вмешательстве политики в экономику, называя механизм свободной рыночной экономики «невидимой рукой» и «системой спроса и предложения», которая недостижима для государственного вмешательства. Они умышленно завуалировали тот факт, что фундамент нового капиталистического мира, заложенный в Бреттон-Вудсе, основывался именно на политике. Запад в лице Америки и ее союзников на долгие десятилетия взял в свои руки бразды правления в мировой экономике. Горьким историческим уроком, зафиксировавшим сложившуюся ситуацию и по иронии судьбы положившим конец бреттон-вудской системе, стал так называемый никсоновский шок.
Дело в том, что в 1971 году, когда в Европе снова начался подъем экономики, увеличение мощи Германии и Японии сократило долю США в мировой экономики с 35 до 27%. Уровень инфляции и безработицы в этой стране в июне того же года достиг соответственно 6,1 и 5,8%. Вместе с тем проблема Соединенных Штатов состояла в том, что экономически развитая Западная Германия, которая не желала ограничивать сильную марку рамками политики МВФ, вышла из бреттон-вудской системы. Уже через три месяца в экономике страны начались положительные сдвиги. Одновременно с этим курс доллара по сравнению с немецкой маркой сократился на 7,5%. Затем и другие европейские страны заявили о своем желании обменять в Федеральном резерве (центральном банке США) имеющиеся у них долларовые активы на золото. Так, в июле Швейцария получила золота на 50 миллионов долларов, а в августе ее примеру последовала Франция, пополнившая собственный золотой запас на сумму в 191 миллион. На фоне столь значительного сокращения золотых слитков в хранилищах США еще больше усилилось падение курса доллара по сравнению с другими иностранными валютами. Тогда же и Швейцария приняла решение о выходе из бреттон-вудского соглашения.
Постепенно внутри самих Соединенных Штатов на правительство стали оказывать серьезное давление с требованием аннулировать все соглашения, принятые на Бреттон-Вудской конференции. После поступления от Конгресса ряда докладов, в которых описывались негативные последствия сохранения привязки курса доллара к золоту, 13 августа 1971 года на секретном совещании в Кэмп-Дэвиде при участии главы Казначейства Джона Конелли (John Connoly), председателя совета директоров Федеральной резервной системы Артура Бернса (Arthur Burns) и еще 12 важнейших лиц в американской экономике президент США Ричард Никсон подписал директиву, согласно которой главе казначейства предписывалось приостановить обмен долларов на золото. Данная мера положила конец процессу, когда другие страны свободно конвертировали свои доллары в золотые слитки, подорвала одну из основ бреттон-вудской системы и стала прологом его полной отмены в 1973 году. Таким образом, благодаря решению американского президента простая зеленоватая бумага, отпечатанная в США, сама собой, словно по волшебству, приобрела некую стоимость и стала денежным обеспечением для целого ряда стран. Такую валюту, которая основывается лишь на некой директиве, законе или соглашении, а не на действительно ценном товаре, таком как золото или серебро, называют фидуциарными деньгами, от латинского слова fiat в значении «будет тем, чем захочет».
Международный Валютный Фонд
МВФ является международной организацией, образованной по итогам Бреттон-Вудской конференции в 1944 году с целью «восстановления системы международных выплат». Она начала свою работу в 1945 году при участии 29 стран. Головной офис этой структуры находится в Вашингтоне, а руководство по очереди осуществляется Соединенными Штатами и европейскими странами.
Сейчас главой МВФ является гражданка Франции Кристин Лагард (Christine Lagarde). В настоящий момент членами этой финансовой организации являются почти 190 стран мира (Иран в их числе). У каждой из них своя конкретная доля, которая представляет собой некий членский взнос и является основным резервом Фонда. Размер вклада каждой страны определяет ее возможности пользоваться правами и преимуществами МВФ и, разумеется, участвовать в его управлении. В данное время порядка 50% общего резерва Фонда составляет доля семи промышленно развитых стран мира (США, Великобритании, Франции, Японии, Италии, Германии и Канады), а также Саудовской Аравии. Конечно же, самая большая доля принадлежит Соединенным Штатам. Заявленными целями этой организации является следующее: развитие мирового финансового сотрудничества, гарантия материальной стабильности, оптимизация международной торговли, увеличение уровня занятости, устойчивое экономическое развитие и снижение бедности во всем мире.
В обязанности Фонда входит оказание материальной помощи тем входящим в него странам, у которых наблюдается отрицательное сальдо платежного баланса. Вместе с тем после Исламской революции с 1979 по 1987 года Иран не получал никаких кредитов от этой организации и вообще не поддерживал с ней прочных связей. Однако после прихода к власти в 1987 году «правительства конструктивности» под руководством президента Али Акбара Хашеми-Рафсанджани (Akbar Hashemi Rafsanjani), в период, когда страна переживала нехватку наличности, а торговый баланс был в сильном минусе, Исламская Республика получила несколько траншей финансовой помощи из МВФ. Иран стал членом этой организации еще в 1945 году, когда свое согласие на это дал парламент страны. С 1954 по 1972 года, до того, как цены на нефть начали неожиданно расти, Иран много раз получал кредиты от МВФ. За все это время в страну поступило 18 траншей, самый большой из которых на сумму в 35 миллионов долларов был получен в 1960 году. Однако начиная с 1972 года и вплоть до начала революции Иран уже сам неоднократно предоставлял кредиты МВФ, общая стоимость которых составила 990 миллионов СПЗ (специальных прав заимствования — специфическая валютная корзина Фонда, в которую вошли самые стабильные валюты, такие как доллар, йена, фунт стерлингов, а позднее и евро).
Эти кредиты были выплачены Ирану в течение семи лет. После почти десятилетия застоя в отношениях Исламской Республики с МВФ в феврале 1990 года впервые за 12 лет страну посетила группа специалистов из этой организации, после чего отношения более или менее наладились. Начиная с 1999 года в Иране побывало почти 30 специализированных делегаций Фонда, и страна несколько раз получала от него кредитные транши. Вместе с тем необходимо отметить, что эти отношения неоднократно испытывались на прочность из-за давления, которое на них оказывали Соединенные Штаты. Например, в середине девяностых годов Иран обратился к Фонду с просьбой предоставить ему кредит на сумму 400 миллионов долларов, который он, являясь членом этой организации, имел полное право получить. Однако правительство Билла Клинтона, которое вело по отношению к Исламской Республике враждебную политику, вынудило МВФ поставить условием предоставления заема проведение немедленных структурных реформ в Иране. Тегеран, разумеется, отказался от этого требования, поэтому кредит так и не был получен.
Вместе с этим одной из важнейших функций Фонда является ежегодное предоставление аналитических отчетов, которые стали своего рода источником информации для разных стран. Для своих членов МВФ разрабатывает конкретные рекомендации и программы реформ, целью которых является либерализация национальной экономики и ее вовлечение в мировой рынок. После окончания ирано-иракской войны в Исламской Республике тоже реализовывались экономические рекомендации МВФ и, конечно же, Всемирного Банка для урегулирования и либерализации экономики. Каждый из трех бывших президентов Ирана хотя бы несколько раз за период исполнения своих полномочий действовал в соответствии с этими программами и рекомендациями. По тем или иным причинам они сталкивались с определенными трудностями, которые имели как отрицательные, так и положительные последствия для экономики страны. Одним из них, кстати, стала сильная инфляция в середине девяностых годов, составившая 50%. Кстати, одним из ярких примеров реализации предписаний МВФ стала постсоветская Россия, где тогдашний президент Борис Ельцин и придерживающийся либеральных взглядов премьер-министр Егор Гайдар изо всех сил принялись проводить эти реформы в жизнь. Результатом этого стало увеличение уровня бедности, дикий рост инфляции, падение курса рубля, резкое увеличение показателя степени расслоения общества, так называемого коэффициента Джини, и многое другое. Конечно, можно привести примеры, когда подобные реформы приносили положительные результаты. К числу таких стран относятся Малайзия и Турция, которые считаются образцами реализации рекомендаций этих мировых денежно-финансовых институтов.
Страны, которые становятся членами МВФ, принимают на себя ряд основных обязательств. Самые важные из них прописаны в четвертой статье устава этой организации:
* Каждая страна, в соответствии с имеющимися у нее условиями, должна стараться выбирать такую финансовую и экономическую политику, которая бы отвечала реализации гармоничного экономического роста на фоне адекватной стабильности цен;
* С укреплением экономической и финансовой базы и возникновением определенного валютного режима, который бы не порождал вредных для международной денежной системы аномалий, должны сформироваться необходимые условия для создания экономической стабильности;
*Следует воздерживаться от неуместного вмешательства в установлении валютного курса или международную денежную систему с целью предотвращения создания адекватного баланса в шкале выплат либо получения преимуществ от нечестной конкуренции с другими членами;
* Национальная валютная политика должна соответствовать обязательствам, указанным в настоящем разделе.
Посмотрев на эти обстоятельства, можно представить себе, какую важную роль МВФ играет в ориентировании национальных экономик и, как следствие, всей международной политики. Важно отметить, что право голоса Америки составляет почти 18% от общего числа голосов, в то время как у Китая и России — 3,8 и 2,4% соответственно. Сегодня ни для кого не секрет, что Международный Валютный Фонд и Всемирный Банк — это экономические рычаги установления гегемонии Соединенных Штатов и их западных союзников. Более того, это рычаги, которые вопреки предположению и пропаганде некоторых либералов вовсе не отделяют свою деятельность от политики, а, напротив, целиком завязаны на политических амбициях США и европейских держав.
Группа Всемирного Банка
Этот банк представляет собой объединение пяти международных организаций, относящихся к ООН, основная деятельность которых заключается в оказании помощи развивающим странам в их борьбе с бедностью. К этим организациям относятся следующие структуры: Международный банк реконструкции и развития, Международная ассоциация развития, Международная финансовая корпорация, Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций и Международный центр по урегулированию инвестиционных споров.
Согласно отчету Информационного центра Всемирного банка, в 2012 году эта группа потратила порядка 30 миллиардов долларов на предоставление кредитов развивающимся странам. Две основные цели, заявленные группой, — исчезновение феномена «крайней бедности» и создание всеобщего благополучия во всем мире. Важнейшим механизмом работы этой группы считается предоставление кредитов по предпочтительному курсу, а также финансовая помощь в плане реализации инфраструктурных проектов в развивающихся и бедных странах, включая проекты в сфере сельского хозяйства, сельского строительства, гуманитарного развития и так далее. Разумеется, все эти действия выполняются при гарантии проведения в государствах-заемщиках структурных преобразований в тех областях, на которые укажет группа Всемирного Банка.
Штаб-квартира объединения находится в Вашингтоне. По традиции, председатель Всемирного Банка тоже является гражданином США. Его кандидатуру представляет президент этой страны, а Совет директоров лишь может ее утвердить или нет. Как правило, председатель исполняет свои полномочия в течение пяти лет. Здесь стоит оговориться, что в 2012 году на должность главы Всемирного Банка Барак Обама впервые выдвинул представителя другой страны. Им стал кореец Джим Ен Ким, у которого, разумеется, было и американское гражданство.
Вполне ясно, что Соединенные Штаты представляют собой крупнейшего акционера этой группы и определяют ее политику. Членами основной структуры, входящей в эту группу, то есть Всемирного банка реконструкции и развития, являются 193 члена ООН вместе с Косово, что свидетельствует о значительном влиянии этой организации. В качестве любопытного примера из истории вспомним случай, когда в 2005 — 2007 годах председателем Всемирного Банка был Пол Вульфовиц, бывший заместитель министра обороны США Дональда Рамсфелда и главный составитель плана нападения на Афганистан!
Соединенные Штаты, Япония и Германия имеют в своем распоряжении львиную долю акций в этой группе. К слову, для любого изменения в ее структуре или основной тактике действий необходимо согласие как минимум 85% голосов, за счет чего США удается блокировать любые усилия в данном направлении. Членом этой группы может стать любое государство, которое в качестве основы получает 250 голосов (при условии, что оно предоставит точные сведения о состоянии своей экономики). Каждый дополнительный голос предоставляется согласно размеру капитала, который государство вносит в Международный Валютный Фонд. В пятерку ведущих инвесторов входят Соединенные Штаты, Япония, Германия, Франция и Великобритания. За ними идут Китай, Россия и Саудовская Аравия. В последние годы КНР предпринимает усилия, направленные на то, чтобы потеснить Германию и войти вместо нее в тройку лидеров.
В последние годы независимые экономисты и неправительственные организации активно критикуют работу группы Всемирного Банка, включая, конечно, и сам МВФ. Одним из основных критиков является известный американский экономист Джозеф Стиглиц (Joseph Stiglitz), который в 1997 — 2000 годах был ведущим экспертом этой организации.
Основная суть критики сводится к рекомендациям группы Всемирного Банка в отношении либерализации экономики и вовлечения отдельных государств в так называемый мировой свободной рынок в обмен на предоставление кредита и некоторых других льгот. Данные рекомендации, как правило, не учитывают особенности разных стран в плане экономической базы, культурных, социальных и политических условий, а также степень государственного контроля хозяйственной сферой. Вместо этого Всемирный Банк выписывает для всех один и тот же рецепт экономических реформ. Поспешная и похожая на взрыв реализация политики Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда, известной под названием «шоковая терапия», обычно приводит к непоправимым экономическим последствиям. Дело в том, что эти организации не предлагают никакого определенного механизма для создания «страховочной сетки» для поддержки тех слоев населения, которые несут огромные убытки из-за проведения такой жесткой политики.
В странах, где государство на протяжении долгих лет оказывало поддержку населению в виде выплат разного рода субсидий, реализация подобной политики группы Всемирного Банка, которую обычно его представители требуют проводить в крайне сжатые сроки, может иметь крайне разрушительные последствия.
Есть и критика иного плана. Она звучит из уст новых экономически развитых государств. Они указывают на то, что институты Всемирного Банка находятся под жестким контролем Соединенных Штатов, которые осуществляют собственную политику путем ориентирования мировой экономики в нужное им русло. В частности, страны, входящие в группу БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южноафриканская Республика), за последние несколько лет неоднократно говорили на своих конференциях о монополистских устремлениях Соединенных Штатов и их экономических союзников.
Критики мотивируют свою позицию и с культурной точки зрения. По их мнению, данные финансовые институты, следуя собственному монополистскому представлению о человеческом развитии и прогрессе, уничтожают культурную специфику других стран, делая мир одноликим и превращая его в охвостье сильных западных держав. Кроме того, согласно программам и рекомендациям данных финансовых институтов, развивается идеологическая установка на то, что ради собственного развития и прогресса все без исключения страны мира просто обязаны последовать инструкциям этих организаций во главе с США и принять помощь с их стороны. Канадская исследовательница Кэтрин Кауфильд (Catherine Caufield) в своей книге «Мастера обмана: Всемирный Банк и нищета народов» («Masters of Illusion: The World Bank and the Poverty of Nations»), опубликованной в 1996 году, стала одной из первых, кто ясно изложила этот взгляд на МВФ.
Джозеф Стиглиц, который был деликатно уволен из Всемирного Банка за мягкую критику процесса экономической «глобализации», в своем интервью газете Gardian 29 апреля 2001 года отчасти раскрыл истинное содержание рекомендаций и программ этих финансовых институтов, которые они давали правительствам разных стран мира.
Стиглиц ссылается на один из документов под названием «Стратегия помощи государству (на базе его собственных ресурсов)», который, по словам сотрудников Всемирного Банка, составляется после тщательного «изучения» экономики страны, обратившейся за получением кредита. Экономист утверждает, что на самом деле это «изучение» состоит в посещении страны с проживанием в пятизвездочном отеле и встрече с ее министром экономики, который рассказывает о своем бедственном положении и просит (а точнее умоляет) оказать ему помощь. В своем интервью английскому изданию Стиглиц рассказал, что у Всемирного Банка есть программа, состоящая из четырех этапов, которая одинакова для всех стран, поэтому представителям банка не нужно проводить никакого специального исследования, чего они, по сути, никогда и не делают.
Первый этап состоит в массовой приватизации. По мнению эксперта, многие политики в развивающихся странах вместо того, чтобы выступать против продажи на торгах национальных корпораций, связанных с инфраструктурой страны (обеспечивающих, например, поставки воды или энергии), используют предложенную Всемирным Банком тактику по подавлению внутренней критики и думают только о своих баснословных процентах от этих сделок.
«Вы бы видели, — говорит Стиглиц, — как округляются их глаза, когда они представляют размер своей комиссии (в несколько миллиардов долларов) от продажи предприятий по заниженной стоимости».
Второй этап заключается в либерализации рынка капитала. Данная реформа рассчитана на привлечение мировых инвестиций и появление в стране огромной денежной массы (как результат экономического подъема). Тем не менее, с точки зрения Стиглица, данная реформа, как правило, спустя некоторое время приводит к оттоку капитала. Он называет это колесом «горячих денег», которое проходит по стране, где реализуются программы Всемирного Банка. Эти «горячие деньги» поступают в непроизводящие сектора национальной экономики (жилье и валюта) для оценки внутренней ситуации, однако при появлении первых негативные признаков начинают покидать страну, опустошая ее казну. Для того, чтобы убедить инвесторов не уводить свой капитал, государственные чиновники, опять-таки согласно рекомендациям МВФ, вводят процентные ставки на уровне 30%, 40% и даже 80%. Результат этого легко предугадать — национальная собственность обесценивается, внутреннее производство сворачивается, казна еще больше опустошается и так далее.
В этот момент, когда народ уже полностью обессилел, наступает третий этап под названием «рыночное ценообразование». По словам Стиглица, тогда происходит резкий взлет цен на основные потребительские товары, включая продовольствие, газ и воду. Затем наступает промежуточный этап, который экономист называет «бунтом МВФ».
Дело в том, что внезапное прекращение государственных субсидий на основные потребительные товары приводит к массовым социальным протестам. Здесь он приводит примеры индонезийских протестов в 1998 году, последовавших после отмены субсидий на топливо и продукты, и аналогичную волну общественного недовольства в 2000 и 2001 года в Эквадоре и Боливии. Данное обстоятельство создает предпосылки для еще большего оттока инвестиций и банкрота государственных предприятий. При этом иностранцам удается получить за мизерные цены все то, что остается от национального достояния.
Четвертый этап так называемой свободной торговли реализуется под руководством Всемирного Банка и Всемирной Торговой Организации. Стиглиц считает, что начало этой модели было положено еще в период «опиумных войн» в Китае. Суть в том, что международные финансовые структуры открывают границы стран Азии, Африки и Латинской Америки для наплыва товаров западного производства. С другой стороны, импорт товаров из стран третьего мира (например, сельскохозяйственной продукции) всячески ограничивают и облагают разными тарифами.
Слова Стиглица заслуживают пристального внимания не только потому, что он долгие годы работал по экономической линии в американском правительстве и возглавлял совет экономических экспертов при президенте США Билле Клинтоне. Дело в том, что этот специалист имеет опыт работы в святая святых Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда.
Откровения Рави Канбура
Профессор Рави Канбур (Ravi Kanbur) из Корнелльского университета США — известный специалист индийского происхождения, занимающийся вопросами экономического развития. В 1998 году он возглавил группу экспертов, которым было поручено составить «отчет о мировом развитии», проанализировав ситуацию с бедностью в разных странах мира.
По инициативе Канбура в качестве дискуссии для составления предварительного текста этого отчета в интернете прошла конференция под названием «Бреттон-Вудский проект и неополицейская структура», в ходе которой о своем мнении на этот счет высказались порядка ста специалистов. Сам Рави Канбур, а также большое число участников этой конференции, вопреки мнению экспертов, относящихся к главному течению и придерживающихся ультралиберальных взглядов Всемирного Банка, выступили за составление программ налогового перераспределения и выделения дополнительных бюджетных средств для социального обеспечения и борьбы с бедностью во всем мире. В результате этого в июне 2000 году Рави Канбур был вынужден уйти в отставку. По мнению многих независимых экспертов и неправительственных экономических организаций США, эта решение было вызвано отказом публиковать в итоговой версии отчета рекомендации Канбура и участников его конференции, а также давлением тогдашнего министра финансов США Лоуренса Саммерса (Lawrence Summers), ставшего впоследствии ректором Гарвардского университета. Кстати, именно Саммерс и был одним из главных архитекторов жестких реформ Всемирного Банка, известных как «шоковая терапия».
Политика структурных преобразований — ключ к счастью или мать пороков?
Политика структурных преобразований (Structural adjustment Policies) представляет собой комплекс предварительных условий неолибералистского толка, которые принимает на себя страна, получающая кредит у Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда. Так, в период президентства в Иране Али Акбара Хашеми-Рафсанджани в 1989 — 1997 годах эти программы были известны под названием «умеренной экономической политики». Вкратце, суть этих условий сводится к следующему:
— дерегуляция экономики с целью сокращения роли государства и упрощения внешней торговли;
— уменьшение или полная отмена таможенных тарифов ради большего привлечения к зарубежным рынкам;
— увеличение банковской ставки для роста иностранных инвестиций;
— отмена либо сокращение до минимального уровня субсидий в топливной и продовольственной сферах;
— дерегуляция рынка рабочей силы и увеличение «гибкости» в отношениях между трудящимися и работодателями, чтобы транснациональные корпорации могли легче начать свою работу;
— минимализация или полная отмена государственного вмешательства в ценообразование и, как следствие, установление цен с учетом требования и предложения;
— снижение либо сокращение высоких налогов для иностранных компаний с целью привлечения инвестиций из-за рубежа (здесь стоит отметить, что западные державы предлагают развивающимся странам модель, которая является прямо противоположной их собственной, ведь на Западе действует жесткая налоговая политика).
Все эти манипуляции в конечном итоге должны гарантировать возвращение государством-заемщиком взятых им кредитов. Само по себе это не вызывает никаких споров, потому как вполне естественно, что по долгам надо платить. Между тем на практике проводить борьбу с бедностью не удается, хотя именно это и было главной причиной обращения за кредитом. Более того, в случае исполнения всех этих предварительных условий мировые державы, стоящие во главе данных финансовых институтов, получают гораздо больше, чем изначально выдавали. Поскольку экономика страны включает в себя массу разных аспектов и представляет собой весьма запутанную систему, далее мы попытаемся аргументировать свою точку зрения путем приведения некоторых веских доказательств.
Одним из главных последствий реализации предписаний этих двух финансовых институтов является отмена или резкое сокращение государственных субсидий в сфере здравоохранения и образования. Следующим шагом становится аннулирование субсидий в области транспорта и снабжения продовольствием. С другой стороны, в целях облегчения экспорта и получения от него прибыли курс национальной валюты держится низким по отношению к доллару, в результате чего стоимость национального достояния резким образом снижается. Далее на повестку дня встает вопрос о приватизации национальной промышленности. Важно то, что эта промышленность работает в разных сферах инфраструктуры, которым нужны серьезные инвестиции, но которые в краткосрочной перспективе имеют сравнительно низкую отдачу (кстати, именно поэтому по большей части правительства развивающихся стран и занимаются поддержкой этих секторов). Ввиду того, что предпринимательские круги внутри страны не имеют значительных финансовых средств и логистических возможностей для приватизации национальной промышленности, которая к тому же не сможет окупить себя в ближайшее время и будет приносить лишь самую малую прибыль, за дело берутся крупные транснациональные корпорации. Таким образом, экономические рычаги тех или иных стран оказываются в руках международных корпораций, которые к тому же в долгосрочной перспективе получают от этого немалую прибыль. С другой стороны, с отменой субсидий на внутреннее производство, снятием таможенных тарифов и появлением на национальном рынке крупных корпораций резко сокращается конкурентоспособность внутреннего производителя и возрастает возможность полного банкротства производственного сектора внутри самой страны. Другие факторы — фиксация заработных плат и дерегуляция отношений найма, что может привести к резкому сокращению реальных доходов трудового населения (к слову, уже сейчас это можно наблюдать в таких странах, как Китай, Бангладеш и Вьетнам). В качестве примера приведем пакет политических реформ МВФ для Аргентины и Бразилии в конце девяностых — начале нулевых годов. В Аргентине в 2000 — 2001 годах при непосредственном руководстве Фонда соглашательская политика местных властей привела к началу активных протестов в декабре 2001 года, которые, в свою очередь, создали предпосылки для усиления позиций левых сил в политике этой страны и приходу к власти «перонистов», выступивших за поддержку национальной экономики (с сильной примесью социалистических идей) и критиковавших политику Соединенных Штатов. К их числу относился бывший президент Аргентины Нестор Киршнер (Nestor Kirchner) и его супруга, нынешняя глава государства Кристина Фернандес де Киршнер (Cristina Fernández de Kirchner).
Профессор экономики Артур Макиван (Arthur MacEwan) из Массачусетского университета в Бостоне, который является одним из крупнейших специалистов по проблемам борьбы с бедностью и неравенством, в своей статье, опубликованной на сайте Foreign Policy in Focus 1 сентября 2001 года, обстоятельно проанализировал то, как рекомендации Международного Валютного Фонда спровоцировали декабрьские протесты в Аргентине.
Одним из лозунгов МВФ считается увеличение «гибкости рабочей силы». Данная реформа состоит в том, что ради «рентабельности» и «сокращения производственных расходов» следует сократить участие правительств в составлении трудового законодательства и трудовых соглашений. Кроме того, согласно господствующим в этой организации неолиберальным идеям, в борьбе за права трудящихся профсоюзы как один из влиятельных игроков в национальной экономике должны уйти в тень — либо вообще прекратить существование. Вероятно, благодаря этому рентабельность производства, которая так беспокоит собственников транснационального капитала, будет увеличена, однако тогда исчезнет профессиональная безопасность трудовых масс в том плане, что работодателям будет предоставлена возможность увольнять сотрудников тогда, когда им это вздумается. К тому же из-за острой конкуренции на рынке труда заработные платы начнут снижаться до уровня прожиточного минимума, а без контроля профсоюзов и национальных правительств вновь начнут появляться центры потогонного производства. Они представляют собой небольшие по размеру производственные цеха, где не соблюдаются никакие санитарные нормы и трудятся лица, еще не достигшие совершеннолетнего возраста. Таких уже сейчас весьма много в Индии, Мьянме, Бангладеше, Вьетнаме и Китае. В этих странах за плату меньше двух долларов в день люди трудятся по 12 часов, чтобы производить для мирового рынка последние модели одежды и обуви таких марок, как Adidas, Nike, Gucci и многих других.
Дерегуляция экономики в развивающихся странах, к которой настоятельно призывают данные финансовые институты, сокращает контроль национальных правительств за предпринимательской деятельностью транснациональных корпораций, которые, как правило, принадлежат все тем же пяти главным странам-инвесторам этих организаций, а также приводит к формированию крупных преступных объединений, обладающих значительными материальными ресурсами и властью. В результате этого в обществе растет коррупция и увеличивается разрыв между бедным большинством и богатым меньшинством.
Защита окружающей среды почти никак не фигурирует в рекомендациях этих финансовых институтов, потому как их главной целью является увеличение экспорта на базе мирового распределения труда и принципа «относительного превосходства». Между тем остаются без внимания проблемы изменения эксплуатации природных ресурсов и окружающей среды и особенно нерациональной добычи полезных ископаемых, которые главным образом экспортируются в сыром виде. Трагедия, возникшая в результате политики «глобализации» Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда, когда в прошлом десятилетии началась вырубка амазонских джунглей, стала настоящей катастрофой планетного масштаба и одной из причин глобального потепления.
Неэффективность ВБ и МВФ в решении кризисов
Конечно же, мы не можем описать все проблемы, которые существуют в этой сфере, однако, подводя итог нашей статье, стоит поговорить о том, что эти международные институты не в состоянии урегулировать современные финансовые кризисы. По крайней мере в двух случаях рекомендации Всемирного Банка и Международного Валютного Фонда сыграли негативную роль: кризис песо в Мексике в 1995 и финансовый кризис в Юго-Восточной Азии в 1997 годах.
Главной причиной восточноазиатского кризиса в Таиланде, Индонезии, Южной Корее, Малайзии и на Филиппинах стал большой объем иностранных краткосрочных кредитов, превышающий внутренние инвестиции, а также чрезмерная открытость национальных экономик транснациональным «горячим деньгам», о которых говорил Джозеф Стиглиц. В середине девяностых годов в жилищный сектор этих стран поступило колоссальное количество денежной массы. Спустя некоторое время, когда жилищный «пузырь» лопнул, частные компания не смогли вернуть взятые кредиты. Именно в тот момент, выдвинув свои рекомендации, к ситуации подключились Всемирный Банк и Международный Валютный Фонд. Вопреки всем своим прежним предписаниям, направленным на либерализацию экономики и снижение роли государства в хозяйственной деятельности стран, на этот раз ради спасения от кризиса данные структуры (вместе с Министерством финансов США) посоветовали правительствам этих стран принять на себя выплату кредитов, взятых частным сектором. В результате этого значительная часть национального капитала была потрачена на погашение долга негосударственных компаний. Этот шаг вместе с некоторыми другими решениями, такими как резкое повышение процентной банковской ставки, привел к сильному ухудшению экономической ситуации и неожиданному оттоку из этих стран «горячих денег», из-за чего национальные экономики приблизились к стадии банкротства.
Любопытно, что из всех этих пяти стран наименьший ущерб понесла Малайзия. Сначала там по инициативе заместителя премьер-министра страны Анвара Ибрагима (Anwar Ibrahim) было решено положиться на МВФ и с его помощью обеспечить приток денежных средств в экономику страны, поэтому начавшейся в ней кризис оказался крайне губительным. Однако затем за дело взялся премьер-министр страны Махатхир Мохамад (Mahathir bin Mohamad), отказавшийся выполнять антикризисные меры международных финансовых институтов. Вместо этого правительство установило свой прямой контроль над рынком капитала, чтобы помешать губительному для экономики страны оттоку «горячих денег».
Оригинал публикации: با بزرگترین «بانک» در حال ورشکستگی جهان آشنا شوید
Источник: cont.ws.
